Девочка с тяжелым взглядом и странной привычкой замирать, уставившись в потолок. Не самая типичная картина для сиротского приюта в глухом Кентукки середины пятидесятых. Элизабет Хармон попала туда после гибели матери, и первое, что ей предложили вместо утешения, были «витамины». Зеленые капсулы, от которых мир становился размытым, а мысли путались. Одна из воспитанниц посоветовала их не глотать, а копить. Чтобы ночью, вместо того чтобы спать, видеть что-то другое.
В этом безмолвном месте случилась встреча с пожилым уборщиком мистером Шайбелем. Он не был учителем и вряд ли хотел кого-то учить. Но шахматы в подвале, в перерывах между мытьем швабр, стали для Бет единственным выходом. Она сбегала с уроков под предлогом уборки, а по ночам, под действием накопленных таблеток, доигрывала партии на потолке. Фигуры двигались в ее голове, складываясь в схемы, которых никто не мог понять. Потом ее забрали из приюта приемные родители, мир вокруг стал другим. Но внутри у неё уже была своя, четкая и строгая реальность, нарисованная на черно-белом поле.